КНИГА НАПИСАНА НЕПРЕРЫВНО. Я ВСТАВЛЯЮ В ЭТО БОЛЬШЕ МАТЕРИАЛОВ.
«4 ПИСЬМА»
Не всем судьба дала равных. У каждого из нас есть своя внутренняя гора Эверест. Должны ли мы сравнивать других с собой – и себя с другими?
Или, может быть, мы больше похожи на пловцов, идущих своей дорогой – каждый независимо. Мы только дышим и машем руками, изо всех сил.
И отдаем ли мы все, это в нашей честности – знаем только мы и Добрый Бог.
Какая разница, идет ли кто-то впереди или позади нас? Мы сами знаем, можем ли мы добиться большего или просто обмануть – сначала других, а в конце концов самих себя, растрачивая свой потенциал. Сколько людей тратят это так по собственному желанию?
У нас действительно есть только одно дело в жизни – быть людьми. Все остальное между прочим.
***
Когда мне было десять, я познакомился с мальчиком, который иногда приходил в огород перед дедом. Он явно происходил из бедной семьи, где были некоторые проблемы. Наверное, алкоголь. Он был плохо одет. Он тоже говорил не слишком четко. Мы иногда разговаривали. В жизни была необычайная радость и потребность в контакте, в некотором принятии. Говоря – он все еще улыбался, глядя на меня внимательно и нетерпеливо.
Я слушал его довольно детские рассказы.
Я слышал от кого-то, что он ходит в «Дзевёны» (спецшкола № 9). Всякий раз, когда кто-то хотел порезать кого-нибудь до костей, он говорил ему, что это Даун или что он из «Шахты».
Итак, я знал мальчика из Дзевонов. Сам факт того, что я разговаривал с ним, вызвал ухмылки у некоторых из моих сверстников, которые иногда курили трубку на ближайшей скамейке.
Я также помню, что он происходил из Комунки (улица Komuny Paryskiej – в течение многих лет одна из самых бедных улиц в Семяновицах, ŚL.).
Однажды, очень взволнованный, он позвонил мне, чтобы показать, что он написал камнем на стене гаража. Он очень хотел, чтобы я сразу это увидел. Я пошел с ним. Наконец мы подошли к красной стене гаража.
Он гордо показал мне свой палец – небольшую надпись. Это было однобокое слово … состоящее из четырех очень разных букв. Дети пишут так неравномерно в первые недели начальной школы. Между тем он был на год старше меня. Итак, ему было одиннадцать. Я читал книги, комиксы Альфреда Шклярски … и Тигров.
Воцарилась странная тишина. Я до сих пор хорошо помню тот момент.
Мой друг смотрел на меня, широко улыбаясь. Помню его светлые волосы и веселые голубые глаза, которые теперь нервно ждали моего окончательного приговора …
И я не знал … что сказать. Я не знала, что делать … Мне просто было стыдно.
– Круто, – наконец сказал я мягко.
Я почувствовал, как слезы медленно выступают из моих глаз. Я не хотел, чтобы он это видел. Поэтому я немного опустил голову.
На стене он написал слово … «Мама».
